Телефоны в Москве: (495) 113-31-85 +7 696 862-41-47 Вайбер: +7 9155 66-16-32
Наш офис расположен в 5 минутах ходьбы от метро Шоссе Энтузиастов
Режим работы: Вторник, Среда, Четверг, Пятница - с 10:00 до 18:00. Суббота - c 10:00 до 16:00.
Воскресенье и Понедельник - выходные дни.
Поппер Карл Раймунд --> Предлагаемая вниманию читателей книга представляет собой философскую автобиографию Карла Раймунда Поппера (–), — крупнейшего философа науки и социального мыслителя XX века.

Неоконченный поиск карл поппер

Карл Раймунд Поппер. Неоконченный поиск. Интеллектуальная автобиография.  Эта Автобиография первоначально была написана как часть двухтомного сборника «Философия Карла Поппера» под редакцией Пола Артура Шлиппа.

Во время производства оригинального издания возникло много проблем. Уже после правки корректуры было принято решение, что по техническим причинам примечания будут собраны в конце каждой публикации. Это немаловажно, так как рукопись готовилась, исходя из предположения, что примечания будут располагаться в качестве сносок внизу соответствующей страницы. Работа, проделанная во время производства оригинальных томов "Библиотеки Живущих Философов" профессором Юджином Фримэном, миссис Энн Фримэн и сотрудниками издательства, была огромной, и я хочу поблагодарить их здесь еще раз за их помощь и заботу. Текст настоящего издания был пересмотрен. Были сделаны небольшие добавления, а один отрывок был удален из текста и помещен в примечание Когда мне исполнилось двадцать лет, я поступил в ученики к старому венскому мастеру-краснодеревщику, которого звали Альберт Пош. Я работал с ним с по год, вскоре после окончания Первой мировой войны. Он выглядел в точности как Жорж Клемансо, будучи при этом очень мягким и добрым человеком. Но мы, дети, ничем не могли им помочь. Все, что было в наших силах, это выпросить несколько медных монеток и отдать их беднякам. Лишь много лет спустя я узнал, что мой отец долго и упорно работал, чтобы как-то изменить эту ситуацию, хотя он никогда не говорил об этой работе. Он состоял в двух комитетах, которые предоставляли жилье для бездомных: Эта работа моего отца получила неожиданное признание, когда старый император сделал его рыцарем ордена Франца Иосифа Ritter des Franz Josef Ordens , которое не только привело его в замешательство, но и породило проблему. Потому что, хотя мой отец, как и большинство австрийцев, уважал императора, он был радикальным либералом школы Джона Стюарта Милля и вовсе не поддерживал правительство. Вход Войти на сайт Я забыл пароль Войти. Карл Раймунд Поппер Неоконченный поиск Интеллектуальная автобиография 1 Выражения признательности 1 Что убрать, а что оставить? Всезнание и погрешимость 1 2. Детские воспоминания 1 3. Ранние влияния 2 4. Первая мировая война 3 5. Одна из первых философских проблем: Пространное отступление об эссенциализме: Ранние исследования 10 Размышления о происхождении полифонической музыки: Два рода музыки 17 Ранняя работа в Новой Зеландии Открытое Общество и Нищета Историцизма Другая работа в Новой Зеландии Ранняя работа в Англии Первая поездка в Соединенные Штаты. Встреча с Эйнштейном Проблемы и теории Споры со Шредингером Когда мы оставили его поздно ночью, я понял, что мне не удалось оказать на отца почти никакого воздействия. В вопросе о важности между нами лежала настоящая пропасть. Я помню, как после этой дискуссии я пообещал себе никогда не забывать о принципе никогда не спорь о словах и их смыслах , потому что такие споры всегда лицемерны и неглубоки. Более того, я помню, что у меня не было сомнений в том, что этот простой принцип должен быть хорошо известен и общепринят; я подозревал, что и Стриндберг, и мой отец отставали от жизни в этих вопросах.

Много лет спустя я обнаружил, что был к ним несправедлив и что вера в важность смыслов слов, особенно определений, является почти всеобщей. Подход, который я позднее назвал "эссенциализмом", по-прежнему широко распространен, и чувство неудачи, которое я почувствовал тогда, будучи школьником, часто возвращалось ко мне и в более зрелые годы.

неоконченный поиск карл поппер

Впервые это чувство неудачи повторилось, когда я пытался прочесть кое-какие книги по философии из библиотеки моего отца. Вскоре я обнаружил, что подход Стриндберга и моего отца является достаточно универсальным. Это создавало для меня огромные трудности и внушало нелюбовь к философии. Автор не только не дал откусить булочку с вареньем, жирно намазав его перед самым носом, автор только этикетку от баночки показал, да и той всего лишь половину. То ли боится автор доводить до конца начатое, то ли банально не умеет. Трудно оценивать только замыслы, лёгкие карандашные наброски. Замах на рубль, а вот удар Полагаю, что некоторые книжки Донцовой посильнее будут не думал, что когда-нибудь скажу такое. В книге должен быть сюжет начало-процесс-конец. Когда чего-то нет - это просто заготовка. Много-много громоздких рассуждений о политике, об ужасной роли государства в жизни обывателей, конечно, неплохо, но в меру, только как смысловая нагрузка к основному лейтмотиву. Но в данной книге всё шиворот-навывоворот. Это не мой автор. Очередной яркий пример того как всего один неудачный выбор диктора данную книгу я прослушал в формате audio может создать настолько тягостное впечатление на весь период ее прослушивания, что Ларинова , что я даже если попадется хорошая книга, слушать не буду из принципа!

Карл Поппер "Неоконченный поиск. Интеллектуальная автобиография"

Начало напомнило слегка А. Эшбаха "Выжжено" - там идея более-менее доведена до логического конца.

неоконченный поиск карл поппер

Здесь автор Мирер с середины вдруг начал метаться туда-сюда, выдумывать новые изобретения, бросать старые линии. В результате я так и не понял к чему всё это затевалось. Разачарован, начало было очень хорошее. И ещё один минус - плохое качество файла. Все что-нибудь в результате потеряли. Ни один персонаж ничего не получил не выгадал. Будьте бдительны и осторожны! Не купите на бумаге! Авторша посчитает себя писательницей и соорудит продолжение! После этого Армагеддон станет намного ближе и еще страшнее! The Open Court Publishing Company, Как и все публикации Библиотеки, Автобиография была написана по инициативе профессора Шлиппа, основателя Библиотеки. Во время производства оригинального издания возникло много проблем. Уже после правки корректуры было принято решение, что по техническим причинам примечания будут собраны в конце каждой публикации. Это немаловажно, так как рукопись готовилась, исходя из предположения, что примечания будут располагаться в качестве сносок внизу соответствующей страницы. Текст настоящего издания был пересмотрен. Были сделаны небольшие добавления, а один отрывок был удален из текста и помещен в примечание Когда мне исполнилось двадцать лет, я поступил в ученики к старому венскому мастеру-краснодеревщику, которого звали Альберт Пош. Я работал с ним с по год, вскоре после окончания Первой мировой войны. Он выглядел в точности как Жорж Клемансо, будучи при этом очень мягким и добрым человеком. После того, как я заслужил его доверие, он частенько, когда мы оставались вдвоем в его мастерской, одаривал меня из своего неисчерпаемого кладезя знаний. Однажды он рассказал мне, что на протяжении многих лет работал над разными моделями вечного двигателя, мечтательно добавив: Его любимым занятием было задавать мне какой-нибудь вопрос на историческую тему и затем, убедившись, что я не знаю на него ответа, отвечать на него самому несмотря на то, что я, его ученик, был студентом университета — обстоятельство, которым он очень гордился. После одного или двух вопросов, которые он задавал и на которые сам же с торжествующим видом отвечал, мой мастер говаривал скромно, но с гордостью: Мне кажется, что я узнал о теории познания больше от моего дорогого всезнающего мастера Альберта Поша, чем от любого другого из моих учителей. Никто из них не сделал большего, чтобы превратить меня в ученика Сократа. Потому что именно мой мастер научил меня не только тому, сколь малы мои познания, но и тому, что любая мудрость, к которой я мог бы стремиться, могла состоять лишь во все более отчетливом осознании глубины моего невежества. Эти и другие мысли из области эпистемологии овладевали моим умом в то время, как я работал над сооружением письменного стола. В это время мы получили большой заказ на тридцать письменных столов из красного дерева со множеством ящичков.

Боюсь, что качество некоторых из этих столов, особенно их французская полировка, крупно пострадало из-за моего увлечения эпистемологией. Это навело моего мастера на мысль, да я и сам это понял, что я слишком невежествен и слишком погрешим для такого рода работы. Поэтому я решил, что по завершении моего ученичества в октябре года я буду присматривать себе что-нибудь полегче, чем сооружение письменных столов из красного дерева. В течение года я состоял на социальной службе по работе с беспризорными детьми. Этой работой я занимался и ранее, и она показалась мне очень трудной. Затем, еще через пять лет, проведенных главным образом за учебой и в писательских занятиях, я женился и счастливо зажил в должности школьного учителя. Это было в году. В то время у меня не было иных профессиональных амбиций, кроме как учительских, хотя я немного устал от моей профессии после публикации моей книги Logik der Forschung в конце года. Поэтому мне показалось большой удачей, когда в году мне открылась возможность оставить школьную стезю и стать профессиональным философом. Мне было тогда почти тридцать пять лет, и я подумал, что наконец решил проблему, как можно работать над письменным столом и при этом заниматься эпистемологией.

Неоконченный поиск. Интеллектуальная автобиография (fb2)

Что касается моего философского становления, я помню некоторые из его ранних стадий. Но оно точно началось позже, чем мое эмоциональное и нравственное становление. Мне кажется, я был ребенком с характером пуританина, даже педанта, хотя эта черта, наверное, смягчалась во мне чувством, что я не вправе выносить суждений в отношении кого-либо, кроме себя. Среди моих самых ранних воспоминаний есть чувство восхищения, которое я испытывал к старшим и лучшим меня, например к моему двоюродному брату Эрику Шиффу, которым я сильно восхищался за то, что он был на год старше меня, за его опрятность и особенно за его красоту — дарования, которые я всегда считал важными и лично для меня недостижимыми. Сегодня часто можно услышать, что дети по природе жестоки. Я в это не верю. Оно было главной составной частью моего первого опыта влюбленности, который я испытал, когда мне было четыре или пять лет. Меня привели в детский сад, и там я увидел красивую маленькую девочку, которая была слепой. Мое сердце было разбито как очарованием ее улыбки, так и трагедией ее слепоты. Это была любовь с первого взгляда. Я так и не позабыл ее, хотя видел ее всего однажды, да и то только час или два. В сад меня больше не водили; наверное, моя мама заметила, в каком смятении я находился. Немного людей, живущих сегодня в западных демократических странах, знают, что означала нищета в начале двадцатого века: Но мы, дети, ничем не могли им помочь. Все, что было в наших силах, это выпросить несколько медных монеток и отдать их беднякам. Лишь много лет спустя я узнал, что мой отец долго и упорно работал, чтобы как-то изменить эту ситуацию, хотя он никогда не говорил об этой работе. Он состоял в двух комитетах, которые предоставляли жилье для бездомных: Эта работа моего отца получила неожиданное признание, когда старый император сделал его рыцарем ордена Франца Иосифа Ritter des Franz Josef Ordens , которое не только привело его в замешательство, но и породило проблему. Потому что, хотя мой отец, как и большинство австрийцев, уважал императора, он был радикальным либералом школы Джона Стюарта Милля и вовсе не поддерживал правительство.

В качестве масона он был членом общества, объявленного противозаконным правительством Австрии, но не венгерским правительством Франца Иосифа. Поэтому масоны часто встречались в Венгрии, в Прессбурге сегодня Братислава в Словакии. Австро-Венгерская империя, хотя и считалась конституционной монархией, но своими двумя парламентами не управлялась: Австрийский парламент, наверное, был еще слабее, чем английский парламент при короле Вильгельме и королеве Марии, если такое сравнение вообще уместно. Сдержек и противовесов почти не было, зато свирепствовала политическая цензура. Тем не менее в дни, предшествовавшие году, в Европе и в царской России торжествовала атмосфера либерализма; и эта атмосфера, которая охватывала также и Австрию, была уничтожена, как оказалось теперь, навсегда, Первой мировой войной. Венский университет, имевший в своих рядах поистине выдающихся преподавателей, пользовался значительной степенью свободы и автономии. То же можно сказать и о театрах, которые играли важную роль в жизни Вены — почти такую же, как и музыка. Император держался в стороне от всех политических партий и не отождествлял себя ни с одним из его правительств. Атмосфера, в которой я рос, была определенно книжной. Мой отец Симон Зиглиц Карл Поппер, как и оба его брата, получил степень доктора права в Венском университете. У него была обширная библиотека, и книги лежали повсюду — за исключением столовой, в которой находились концертный рояль Бесендорфера и много нот Баха, Гайдна, Моцарта, Бетховена,. Мой отец был ровесником Зигмунда Фрейда, труды которого он имел и читал сразу по публикации. Он работал адвокатом и ходатаем по разным делам. Что касается моей мамы Жени Поппер, в девичестве Шифф, то о ней я расскажу позже, когда буду говорить о музыке. Мой отец был образцовым оратором. Я слышал его в суде всего однажды, в или году, когда сам был ответчиком. Дело было, на мой взгляд, ясное [2]. Поэтому я не просил отца выступать в мою защиту и немного смутился, когда он настоял на своем. Однако простота, ясность и искренность его речи произвели на меня большое впечатление. Мой отец упорно работал по своей профессии.

Он был другом и партнером последнего либерального бургомистра Вены, доктора Карла Грюбля, и унаследовал его юридическую контору. Эта контора была частью обширных апартаментов, в которых мы жили. Они располагались в самом сердце Вены, напротив центрального входа в собор Stephanskirshche [3]. Он проводил в этой конторе долгие часы, однако на самом деле он был скорее ученым, чем адвокатом. Он был историком книги по истории занимали значительную часть его библиотеки и особенно интересовался древнегреческой историей, а также историей восемнадцатого и девятнадцатого веков. Он писал стихи, а также переводил латинскую и греческую поэзию на немецкий язык. Отец редко об этом говорил. Только по чистой случайности я обнаружил однажды его легкие переводы поэзии Горация. Его особыми дарованиями были легкость и развитое чувство юмора. Он очень интересовался философией. Портреты Дарвина и Шопенгауэра висели у него в кабинете. У него были, конечно, и стандартные литературные тексты немецких, французских, английских, русских и скандинавских авторов. Но его особый интерес состоял в социальных проблемах. Кропоткина и Йозефа Поппера-Линкоя по-видимому, моего дальнего родственника, поскольку он родился в Колине, маленьком городе, откуда был родом мой дедушка по отцовской линии. Таким образом, книги стали частью моей жизни задолго до того, как я научился их читать. Первой книгой, которая произвела на меня большое и длительное впечатление, была прочитана моей мамой двум моим сестренкам и мне вскоре после того, как я выучился читать. Из троих детей я был младшим. На протяжении многих-многих лет я перечитывал эту книгу минимум один раз в год; и с течением времени я, наверное, не один раз прочитал все, что было написано Сельмой Лагерлеф. Однако все до единой остальные ее книги кажутся мне шедеврами. Умение читать и, в меньшей степени, писать являются, конечно же, самыми важными моментами интеллектуального развития человека. Эти моменты нельзя ни с чем сравнить, так как очень немногие люди Хелен Келлер в этом отношении представляет собой выдающееся исключение могут вспомнить, что означало для них умение говорить. Эти умения, как мне кажется, являются единственно обязательными предметами обучения для детей; а некоторых детей даже не нужно учить, чтобы они выучились им.

Все остальное состоит в атмосфере, а также в обучении посредством чтения и размышления. Помимо моих родителей, моей первой учительницы и Сельмы Лагерлеф, огромное влияние на мое раннее интеллектуальное развитие, как мне кажется, было оказано Артуром Арндтом, остававшимся в числе моих друзей на протяжении всей моей жизни. Он был родственником Эрнста Морица фон Арндта, одного из знаменитых отцов-основателей немецкого национализма в период наполеоновских войн. Артур Арндт был ярым антинационалистом. Будучи немцем по происхождению, он родился в Москве, где и провел свою юность. Он был почти на двадцать лет старше меня — когда я впервые познакомился с ним в году, ему было около тридцати. Он изучал инженерное дело в Рижском университете и был одним из лидеров студенческого движения во время неудачной русской революции года. Он был социалистом, но в то же время непримиримым противником большевизма, с некоторыми лидерами которого он лично познакомился после событий года. Он называл их иезуитами от социализма, то есть теми, кто способен жертвовать жизнями невинных людей, даже разделяющих их убеждения, во имя великих целей, оправдывающих всякие средства. Арндт не был убежденным марксистом, но тем не менее полагал, что Маркс пока являлся самым важным теоретиком социализма. В моем лице он нашел весьма заинтересованного слушателя социалистических идей; ничто, как мне казалось, не могло быть важнее борьбы с бедностью. Тут была связь со знаменитым американским журналом The Monist , одним из авторов которого был Эрнст Мах.

  • Рейтинг съедобных приманок на судака
  • На что ловить рыбу в конаково
  • Рыбалка на реке с отводным поводком
  • Болонский процесс краткое содержание
  • Они интересовались наукой, эпистемологией и тем, что сегодня называют философией науки. Я прочитал ее, наверное, когда мне было около двенадцати лет, и она произвела на меня большое впечатление. Арндт брал меня с собой на организовывавшиеся монистами воскресные прогулки по Венскому лесу и по дороге рассказывал мне о марксизме и дарвинизме. Несомненно, большая часть его рассказов была мне непонятна.

    неоконченный поиск карл поппер

    Но это было интересно и волнующе. Одна из этих воскресных прогулок монистов состоялась 28 июля года. Ближе к вечеру, уже приближаясь к окраинам Вены, мы услышали, что эрцгерцог Франц Фердинанд, провозглашенный наследником австрийского престола, был убит в Сараево. Через неделю или около того моя мама отвезла меня и двух моих сестер в деревню Альт-Осси близ Зальцбурга. Таким образом, мне было двенадцать лет, когда началась Первая мировая война, и военные годы, а также годы после войны, оказались в любом отношении решающими для моего интеллектуального развития. Они сделали меня критичным по отношению к общепринятым мнениям, в особенности к политическим мнениям. Конечно, немногие понимали в то время, что означает война. По всей стране гремел оглушительный гром патриотизма, к которому присоединились даже некоторые члены нашего прежде далеко не воинственного кружка. Мой отец стал печальным и подавленным. Книга рассчитана на широкий круг читателей. Дорогие друзья по чтению. Интеллектуальная автобиография" Поппер Карл Раймунд произведет достойное впечатление на любителя данного жанра.

    Корзина пуста.

     » Вход

    E-Mail:

    Пароль:

    Регистрация | Забыли пароль?

    Онлайн консультант
    Новости

    06.03.2016

    Заказы "самовывоз" забираются только после подтверждения их сборки!